HighlandBeer 2026 и южноосетинский пивной экспорт: как я пил пиво (и чачу) в горах Алании.
Главред Околобара съездил в горы за промышленным лагером, но самое вкусное пиво в жизни выпил из закопчённого котла во дворе. Про экспортные амбиции главного пивного производителя Южной Осетии, развитие туризма и новый пивной фестиваль — в репортаже Василия Захарова.
Ни один любитель пива никогда не откажется от промышленного пивного туризма: это для обывателя все эти медные чаны на 100500 литров выглядят одинаково скучно, а для «пивняков» — предмет исследований, вопросов технологам и, разумеется, дегустаций. А потому на предложение Национальной экспортной платформы (НЭП) Южной Осетии посетить горную Кельскую пивоварню я, разумеется, согласился немедленно. Да и куда медлить — вылет-то был назначен на «завтра».
Ехал я, как это водится, за пивным промышленным туризмом: ну типа как там поживает горное производство, откуда водичка, что за хмель с солодом и вот это вот всё. Ехал на завод послушать про экспортные планы и за прочей «взрослой» повесткой (как то распитие чачи на неизбежных в тех регионах застольях). Но самое вкусное пиво в своей жизни внезапно пил из трёхлитровой банки, в которую оно попало из медного котла литров на 50–70 на открытом огне. Конечно, тут и атмосфера играет роль — все знают, что местное вино, выпитое на берегу моря, всегда вкуснее того же вина (или даже более дорогого), выпитого дома на кухне. И тем не менее! В общем, присаживайтесь поудобнее, сейчас я вам всё расскажу. И про осетинское пиво, и про обычаи, и про новые реалии, и куда всё это движется. Там интересно.
Новый НЭП
В начале октября Национальная экспортная платформа Южной Осетии позвала журналистов и блогеров в пресс-тур «Сделано в Южной Осетии». Программа на четыре дня: горная пивоварня Alpine Brewery, фестиваль HighlandBeer 2026 в Цхинвале, деловая дискуссия и, конечно, горы.
Очевидное, но важное: текст авторский, согласован только с совестью автора, всё ниже — мои впечатления, местами субъективные.
Центральным героем поездки организаторы назначили Высокогорную Кельскую пивоварню. Её подают как кейс: локальное производство, которое за несколько лет дошло до полок федеральных сетей. Что ж. Проверим, что там за пиво, и заодно разберёмся, почему осетины считают его чуть больше, чем просто напитком. Для меня это было, признаюсь, открытием. Причём свершившимся уже ПОСЛЕ поездки.
Дорога: Транскам и горы
В Южную Осетию из России попадают одним путём: самолёт до Владикавказа, откуда по Транскавказской автомагистрали — она же Транскам.
Это не трасса. Это слайд-шоу: горные реки, серпантины, ущелья, снежные вершины.
Жили в Цхинвале, отель «Ирыстон» (ранее, в 1940-е, — Дом колхозника, ныне весьма достойный свежий отель на честные четыре звезды или на все пять для тех, кто не часто путешествует). Дальше программа складывалась так: пивоварня и горы, город и фестиваль.
Экскурсионную часть перескажу двумя словами, потому что пересказывать горы словами — дело неблагодарное, а писать про сложную историю самой Южной Осетии — дело, требующее подкованности, которой у меня нет (то ли дело пиво!). Ездили по ущельям Ленингорского района, смотрели старые крепостные башни и храмы, музей Ксанских эриставов — местных феодальных князей (!), правивших Ксанским ущельем в XVII–XVIII веках. В самом Цхинвале — пешеходная прогулка по центру: старые кварталы, храмы, памятники. На рынке ещё вот джонджоли купил, да.
Один снимок из музея пригодится нам дальше: карта Ксанского княжества. На её северной границе отмечено Кельское озеро — то самое, в честь которого назвали пивоварню.
От нартов до ГОСТа, или Немного пивной осетинской истории
Торгпред Южной Осетии в России Таймураз Гогинов (принимающая сторона) назвал пиво сакральным напитком и сказал, что традиции пивоварения в регионе — не меньше десяти тысяч лет. Цифру оставим на совести спикера, но есть и то, что подтверждается источниками ниже.
Пользуясь случаем, благословим интернет, дарящий нам доступ к рукописям типа «Традиционные хмельные напитки осетин XIX и XX веков» и к фотографиям из фондов Национального музея РЮО.
Сатана, птичка и хмель
В нартском эпосе (т. е. у некоторых народов Кавказа; у осетин, например, это «Нарты кадджытæ», и я тоже не знаю, зачем вам эта информация) пиво изобретает Сата́на — нет, не Сатана́, не он, — ключевой, собственно, персонаж этих эпосов: мудрая, щедрая, гостеприимная и, разумеется, красивая женщина.
История (одна из) там прекрасная: Урызмаг, муж и брат Сатаны — но не спрашивайте, там не всё так просто, — находит птичку, наклевавшуюся хмеля и солода. Птичка натурально окосела, Урызмаг рассказывает всё это дело супруге, и та варит (считайте, изобретает) густое тёмное пиво (Википедия, со ссылкой на издание «Нарты», 1989). В версии, которую пересказывают этнологи СОИГСИ, боги пробуют три напитка Сатаны и признают пиво лучшим, а арак оставляют бездельникам (СОИГСИ, «Алания от А до Я. Бæгæны»). Это прямо готовый слоган. Мнение богов, не моё. Я просто скромно сообщу, что я ТОЖЕ не люблю арак (впрочем, я и про чачу до недавнего времени такое говорил), а вот жеш вам нативочка, хороша была.
Алутон и английский эль
Но продвинемся от древних эпосов чуть ближе к современности. Сегодня осетинское пиво называется бæгæны, но у него есть старое имя — æлутон. Так звали особое, праздничное и ритуальное пиво. Есть мнение (лингвиста Василия Абаева, например), что «æлутон» — это очень древнее заимствование из германских или даже балто-финских языков, прямой родственник английского ale и литовского alus до кучи. Через аланов слово ушло к грузинским горцам, у которых пиво до сих пор зовётся «луди» (И. А. Бедоева. Традиционные хмельные напитки осетин, 2014).
Портер, Потёмкин и Тифлис
Отдельно лично мне очень понравилось, что пиво считается там буквально ритуальным напитком. Не вино, не виски этот ваш (и наш, ладно) изысканный, старый, древний, а вот прям так «просто» — пиво. С пива начинается застолье: старший молится с чашей в руке над тремя пирогами (ну это тоже, понятно, в разных эпосах по-разному), младший отламывает кусок верхнего пирога и запивает пивом из рук старшего, потом чаша идёт по кругу (Википедия). Пиво было и на праздниках, и на похоронах, им скрепляли побратимство и мирили кровников (СОИГСИ).
В начале XIX века путешественник Генрих-Юлиус Клапрот проехал по Южной Осетии и назвал осетинское пиво лучшим на Кавказе: хорошо сваренное, по его словам, оно не уступало английскому портеру. Там же он пересказывает историю про то, как князь Потёмкин выписал осетинских пивоваров в Петербург, но пиво у них не получалось: сначала мастера сослались на воду, а когда воду привезли из Осетии и пиво всё равно не получилось, мастеров просто отправили домой (Бедоева, 2014; Кулумбегов, 2021). Так мы и не узнаем, в чём же было дело.
Примерно тогда же, в начале позапрошлого века, другой путешественник, Гамба, отмечал, что осетины возили пиво в Тифлис и меняли его на вино один к одному (СОИГСИ).
Пиво, котёл и два быка
Варили пиво в огромных медных котлах — цæджджинаг. Около 1900 года большой котёл стоил как два быка (или вполне мог сойти как выкуп за невесту — Р. Кулумбегов, газета «Республика», 2021), а самые крупные вмещали от 60 до 100 вёдер (Бедоева, 2014).
Технология в сельском исполнении простая и честная, и рассказываю я вам её только затем, чтобы похвастаться: я видел это вживую. Не весь процесс, к сожалению, только варку и дегустацию, но оно всё вот ровно такое, как описывалось, — настоящее и аутентичное. Котёл этот медный в сарае, пиво из банки… 3000 лет, говорят, осетины так варят пиво. Оставим и эту цифру без комментариев, с вашего позволения. Но я вот, кстати, прям поверил. Ну это реально похоже на правду.
По технологии. Это база. Ячмень проращивают, сушат, грубо мелют, заливают тёплой водой, процеживают через плетёные корзины (с соломой или сеном), варят с хмелем в том самом котле на открытом огне, потом остужают и сбраживают в кадке под одеялом. ВСЁ.
Котёл во дворе: самое вкусное пиво в моей жизни
А теперь — то, ради чего, как выяснилось, стоило ехать.
По дороге на пивоварню наша группа заехала в село Горет, где гостеприимный Мурат явил нам прямое продолжение традиций: «тот самый» медный котёл на огне, сладковато-терпковатый аромат сусла и хлеба, дым, поднимающийся под крышу сарая, «хлеб, соль», чача, родниковая вода.
Для неподготовленного зрителя всё это могло выглядеть сомнительно и аппетит отбить: дым, пар, пена, странный запах и, откровенно говоря, даже цвет. Но я сразу понял — это будет огонь.
Длинная деревянная мешалка, никакого термометра, никакого рефрактометра: хозяин определял готовность «на глаз», как делали его дед, и его дед, а перед тем — его дед. И так, возможно, как раз примерно 3000 лет. Почему-то когда видишь всё вживую, в это начинаешь верить. Тут все блогеры, естественно, побежали мешать «бражку», и я, махнув грамм 70 чачи из рога, тоже, конечно, ринулся к котлу — «а сфоткай типа я мешаю», — и это лучшее и худшее фото из поездки одновременно.
Закуски, разумеется, нам тоже предоставили, но меня интересовало только пиво. Я ждал, пока до меня дойдёт трёхлитровая, и я вам клянусь: вот это ярко-терракотово-оранжевое, чуть мутноватое, с большим количеством пены нечто оказалось самым вкусным пивом в моей жизни. Говорю это как человек, который перепробовал пива немало и по работе, и для души. И по вкусу, и по ароматике — это чистая IPA: яркая хмелевая горечь, чуть даже фруктовость, свежесть, плотное тело при средне-умеренной газации. Чистый кайф.
Почему так вышло, могу только гадать (но и исключать атмосферность, разумеется, мы не будем). Возможно, дело в местном диком хмеле, которого не жалели. Возможно, в свежести: пиво-то практически из котла, без фильтрации, пастеризации и долгой дороги в бутылке или банке. А возможно, в горном воздухе и компании — тоже вполне себе ингредиент. Говорят (и пишут, сам-то я не разобрался), что исторически осетинское пиво — чаще тёмное и сладковатое, так что версия, которой нас угощали, скорее авторская работа хозяина, чем канон. Но, думаю, тут как с борщом: у каждой хозяйки свой рецепт. Возможно, потому домашнее пивоварение и не смогли загнать на советские заводы — этот вкус живёт вот в этом котле и внутри этого сарая. И дальше двора не уезжает. Возможно, так и должно быть.
Советский завод и «Ирон бæгæны»
Ну и к промышленной истории. Она чуть короче. В архивах есть учредительные документы, по которым Цхинвальский пивзавод заработал 1 июля 1950 года. В 1957 году обком Южной Осетии решил делать заводское пиво по домашним рецептам: позвали учёных, собрали образцы у сельских пивоваров, выбрали три варианта и провели дегустацию. Технологию и название победителя — «Ирон бæгæны» — утвердили на союзном уровне (Г. Валиев, газета «Республика», 2019).
Но тёмное «национальное» пиво на заводах не прижилось: хранилось меньше «Жигулёвского» и в целом было невыгодным. Его варили в основном под заказ, к праздникам и визитам (Г. Валиев, газета «Республика», 2019). Так и вышло, что «традиция» осталась в дворовых котлах, а заводы стали варить лагер. Прямо как сейчас с крафтом: доля его относительно любимых народом лагеров, пилснеров и классических пшеничек невысока.
Чуть забегая вперёд: Кельская пивоварня, кстати, тоже обращается к советским ГОСТам и рецептурам — на фестивале давали и экспериментальное тёмное пиво по тем мотивам.
Высокогорная Кельская пивоварня: что внутри
Ну и о современности.
Высокогорная Кельская пивоварня стоит в Ленингорском районе, в долине реки Ксани. Вокруг горы, над цехами нависают тучи, рядом старая каменная башня, увитая плющом. Чистая эстетика.
Немного биографии
Официально завод открыли 1 апреля 2022 года, на церемонии было руководство республики: в Южной Осетии не так много таких крупных промышленных объектов. Хотя и сама пивоварня в Ленингоре не новость — до 2008 года пивзавод был одним из главных работодателей посёлка. Запускали пивоварню на базе бывшего государственного предприятия «Алутон» — то самое слово из раздела про историю, да.
Технолог Чермен Гаккуев рассказал, что первую варку на обновлённом оборудовании сделали в марте 2023 года, а первые готовые партии вышли в апреле.
Железо
В цехе стоят чешские цилиндроконические танки 1985 и 1987 годов выпуска. Их проверили, заварили повреждения и отполировали изнутри. Варочное оборудование купили в Ижевске, а монтировали спецы из Самары. Розлив — на автоматической линии, где таблички до сих пор строго предупреждают по-немецки, что машина запускается сама. Вообще люблю сочетание старого и нового.
Солод на складе белорусский. Для экспериментальных варок добавляют немного остатков былой роскоши — из мешков из Бамберга. Местный дикий хмель тоже используют, но очень дозированно: чтобы заменить им промышленный, нужно измерять альфа-кислоты и эфирные масла, а такой лаборатории у завода пока нет. Да и масштабы поставок не те. Дикий хмель хранят в вакууме и холоде.
Горы и озеро
И последняя деталь, которая связывает историю с географией. Кельское озеро, давшее имя пивоварне, лежит на высоте 2914 м на Кельском нагорье. Из него вытекает река Ксани, вдоль которой и стоит Ленингор. Ксанским ущельем веками владели эриставы, их родовым центром был монастырь Ларгвиси, а резиденция в конце XVI — начале XVII века переехала в Ахалгори, нынешний Ленингор (Православная энциклопедия, «Ларгвиси»).
Технические параметры (для биргиков)
| Параметр | Значение |
|---|---|
| Высота над уровнем моря | около 860 м |
| Вода | собственная скважина около 130 м; компания связывает её с водами Кельского озера |
| Температура кипения на этой высоте | около 99 °C |
| Полный цикл (от затирания до готового пива) | 32–45 дней |
| ЦКТ | чешские, 1985 и 1987 годов, восстановлены |
| Варочный порядок | Ижевск |
| Фактический выпуск | около 160 т в месяц |
| Проектная мощность | до 1 млн л пива в месяц, до 2 млн л всех напитков (не только пиво) |
| Команда | около 35 человек, в планах — до 100 |
| Инвестиции | более 0,5 млрд ₽, проект ещё в инвестфазе |
| Контроль | лаборатория: цвет, физико-химия, микробиология; приборы для растворённого O₂ и CO₂ |
| Тара | стекло 0,45 л, ПЭТ |
Фактический выпуск и проектная мощность — разные цифры, и до проектной завод пока не дошёл. Это говорят сами пивовары, не придираемся, ждём выхода на проект.
Линейка и как это пьётся
Марки — «Иристон» (Iryston, главный бренд, то самое название из советских документов), Ala Nova («Новая Алания» — второе название Южной Осетии), Highlandbeer и Border Star. По сути, это лагеры: светлые, классические и тёмные. На фестивале Highlandbeer показали три сорта: Classic Light Lager, Noble Light Lager и Dark Amber Lager.
Мой непрофессиональный вердикт по заводской линейке: чистые, понятные, правильно сделанные лагеры без сюрпризов. Для полки федеральной сети — то, что надо. На самом производстве я пил IPA, хотя мне и сказали, что он ещё не готов. А я не согласился и бегал ко второму кранику раз за разом. Люблю такое.
Завод уже брал золото на международном форуме «Пиво» в Сочи — одну медаль в 2023 году и три в 2024-м. А в августе 2026 года занял первое место на фестивале «Ирон бæгæны» в Цхинвале.
Кстати, экскурсии на пивоварню бесплатные, а открытость производства тут объясняют традицией: в осетинском пивоварении не принято прятать ремесло от гостей. Что мы, собственно, в сарае и продегустировали. Чистый мёд. Сомневаюсь, что посещение дома Мурата входит в экскурсионные туры, но нам повезло.
HighlandBeer 2026
Завершением поездки стал фестиваль HighlandBeer 2026, прошедший там же, в Цхинвале, 10 октября. Это уже четвёртый пивной праздник в городе: начинали в 2023 году как «Октоберфест», с 2025-го переименовались в HighlandBeer — «фестиваль высокогорного пива». Формат — небольшой городской праздник: шатры, столики, сет из четырёх сортов от светлого до тёмного, бутылки всей линейки, лимонады самым маленьким и закуски. Народ — местные, гости из Северной Осетии и других регионов плюс наша пресс-делегация. По-домашнему.
С пивком на российский рынок: экспорт и планы
Ну и напоследок про то, зачем всё это затевалось. Южная Осетия аккуратно, но настойчиво заходит на российский рынок.
По словам торгпреда Таймураза Гогинова, продукция Кельской пивоварни уже есть в «Магните», «Ленте», «Азбуке вкуса», «Перекрёстке», «О’КЕЙ», Globus и у региональных дистрибьюторов. Цель он формулирует амбициозно: войти в пятёрку поставщиков импортного пива в Россию. Абсолютных объёмов экспорта пока никто скромно не называет, зато гордо говорят про динамику: весь экспорт Южной Осетии в Россию в 2025 году вырос на 30%, и пиво встало в ряд главных экспортных статей. Помогает соглашение о режиме торговли с Россией, по которому для местных товаров созданы, как выразился Гогинов, «очень комфортные условия».
Главной головной болью остаётся, как это не сложно догадаться, логистика. Солод, тара и расходники едут в горы, готовое пиво — обратно, плюс таможня. На вопрос о себестоимости Гогинов ответил: «Мексиканское пиво везут куда дальше, и ничего». Возразить сложно.
Само экспортное направление курирует НЭП — платформа, которую торгпредство учредило по образцу Российского экспортного центра. Она работает по принципу одного окна: консультации, сертификация, таможня, логистика, выставки.
Что дальше: вода, лимонады, хмель
- Вода и лимонады. Первые партии выпустили в августе — сентябре 2026 года, это десятки тысяч единиц. Линию дооснастили на российские инвестиции и льготный кредит ВТБ. В Россию воду и лимонады пока не везут, экспорт планируют на 2027 год.
- Минеральная вода из более высокогорных источников — отдельный проект, он только начинает развиваться.
- Безалкогольное пиво и новый насыщенный тёмный сорт — в планах технолога.
- Свой хмель. Пивоварня собирается заложить хмелевой питомник и вместе с чешскими селекционерами выводит осетинский сорт хмеля. Сорт пока в работе, выведенным его называть рано, но амбициозность радует.
- Мощности и люди. Ещё шесть танков, рост команды с 35 до 100 человек и выход на проектные 1 млн л пива в месяц.
Про хмель, кстати, скажу отдельно. Если после котла во дворе у меня и осталась одна профессиональная надежда, то это она: местный хмель в промышленном пиве. Тогда, глядишь, и заводской лагер станет хоть немного похож на то, что я пил в горах. Хотя. Кого я обманываю…
Туризм: пока камерно, в планах — в десять раз больше
Пиво в Южной Осетии продают не только в бутылках, но и как повод приехать. Пивоварня ежедневно принимает экскурсии и работает с турфирмами, а пресс-тур сам по себе — первые шаги в промышленном туризме. Про туризм нам отдельно и подробно рассказал Юрий Бетеев, директор фонда развития этнического туризма «Борджнис», во время экскурсии по городу. Цифры (с его слов) пока скромные, но, как и с пивом, весьма амбициозные.
| Показатель | Сейчас | План |
|---|---|---|
| Туристов в год | около 6000 (в 2016 году — 45) | 80 000 |
| Мест размещения | примерно 260 | от 800, в перспективе до 1500 |
Моё личное наблюдение: главный туристический продукт тут уже есть, и это даже не пиво — гостеприимство. Котёл во дворе в путеводитель не впишешь, но за ним, мне кажется, и будут ездить. Ну и, разумеется, знаменитые застолья. Кормили и поили (особенно поили) нас на убой, но меня читает мама, поэтому писать про то, как из-за стола я сбегал в номер под надуманными предлогами просто чтобы выжить на следующий день, я не буду. Просто скажу, что тосты, во время которых мужчины встают, говорятся настолько часто, что, в принципе, можно и не садиться.
Коротко о стране
Справка, чтобы было понятно, куда мы ездили. Оценок не даю: Околобара пишет про пиво, про политику ищите информацию сами — тут это до сих пор очень скользкий момент.
Официальное название — Республика Южная Осетия — Государство Алания. Столица — Цхинвал, площадь около 3,9 тыс. км², государственные языки — осетинский и русский, валюта — российский рубль. Республика лежит на южных склонах Центрального Кавказа, попасть туда из России можно через Владикавказ и Транскам.
Статус спорный. Независимость Южной Осетии признаёт Россия и ещё несколько государств, а Грузия и большинство стран считают эту территорию частью Грузии. Ленингорский район в грузинской системе называется Ахалгорским муниципалитетом.
Экономика небольшая и сильно завязана на Россию. Среди отраслей — пищевая промышленность, деревообработка, добыча и переработка камня, стройматериалы, а пивоварение сегодня — одна из самых заметных экспортных статей.
На дискуссии в Цхинвале спрашивали, может ли локальный бренд стать федеральным. Судя по полкам сетей, Кельская пивоварня на этот вопрос уже отвечает делом: лагер чистый, железо крутится, планы большие. Но мне из этой поездки запомнилось другое.
У Южной Осетии два пива. Одно едет на экспорт в бутылке с горами на этикетке. Другое булькает в котле во дворе и никуда не едет. Первое можно купить в Москве. За вторым придётся съездить. Я бы съездил ещё раз.
Источники
- И. А. Бедоева. Традиционные хмельные напитки осетин (XIX–XX вв.). Владикавказ: СОИГСИ, 2014
- Л. А. Чибиров, И. А. Бедоева. «Алания от А до Я. Бæгæны», СОИГСИ (газета «Северная Осетия», 07.04.2017)
- Осетинское пиво — Википедия
- Р. Кулумбегов. «Осетинское пиво. Напиток, ставший национальным символом», газета «Республика», 2021
- Г. Валиев. «Осетинское пиво. Напиток, не приемлющий заводских стен», газета «Республика», 05.11.2019
- Keli Lake — Wikipedia
- Ларгвиси — Православная энциклопедия
- Ленингор — Википедия
- «В Ленингоре открылась „Высокогорная кельская пивоварня“», сайт президента РЮО, 01.04.2022
- «Три золотые медали…»: Гогинов об итогах форума в Сочи, 25.05.2024
- «Новую линейку пива представит Южная Осетия», 14.05.2026
- «Высокогорная кельская пивоварня» стала победителем фестиваля «Ирон бæгæны», Sputnik, 25.08.2026
- «Highland Beer 2025» прошёл в Цхинвале, ИА «Рес»
- В Цхинвале прошёл четвёртый фестиваль пива, ИА «Рес», 10.10.2026
- Border Star — обзор, beerbottle.ru, 2024
- Стратегия развития туризма до 80 тыс. человек, ИА «Рес», 15.09.2026
Фото автора. Поездка состоялась по приглашению Национальной экспортной платформы Южной Осетии: расходы на перелёт и проживание несла принимающая сторона, содержание текста с ней не согласовывалось. 18+
